Средства для чрезвычайной помощи при коронавирусе, цена на золото и рынок акций

Пирог не для того, чтобы есть, а чтобы смотреть на него

Когда я приехал в Россию, мое первое лето здесь было жарким и солнечным, и я начал кататься на велосипеде, исследуя городские велосипедные дорожки; одна из моих любимых – та, что проходит по Большой Никитской до Садового кольца. Для тех, кто не знает, Садовое кольцо – это кольцевая дорога вокруг центра Москвы, которая серьезно загружена и обычно здесь действуют десять полос движения. Когда велосипедная дорожка доходит до кольца, она заканчивается. Просто обрывается. Дальше никакой тропинки, только идущее поперек шоссе.

Когда я рассказал о своем открытии в офисе в ближайший понедельник, русский коллега, который долгое время жил в США, объяснил: «Майкл, ты просто не понимаешь. Было дано распоряжение, чтобы там была велосипедная дорожка. Велосипедный путь существует? Существует. Вот и все, этого достаточно. Ты ожидаешь, что он обязательно куда-то должен идти? Вовсе нет».

Мы сейчас находимся в условиях экономического кризиса, вызванного ужасающей ситуацией в сфере здравоохранения. Некоторые страны тратят более 10% ВВП на борьбу с этим кризисом. Но только не в России. 10% российского ВВП составит примерно 11,3 трлн рублей. Премьер-министр Мишустин озвучил, что на преодоление текущего кризиса выделено 1,4 трлн рублей, то есть около 1% ВВП. Ведь 10% ВВП – это большие деньги для любой страны.

Однако у России есть 8,249 трлн руб. в Фонде национального благосостояния (резервном фонде «на черный день»), средства которого размещены в депозитах в Центральном банке России в рублях и иностранной валюте; депозитах во Внешэкономбанке, Банке ВТБ (ПАО) и «Газпромбанке» (АО), а также в различных ценных бумагах.

Почему не используется этот резервный фонд? Потому что тогда бы он перестал существовать. Это все равно, что пытаться съесть свой пирог и при этом все равно иметь его в целости и сохранности. Фонд «на черный день» просто существует. Вот для чего он нужен. Вы ожидаете, что его средства будут использоваться, когда это будет действительно нужно. Но нет, это заблуждение.

Даже если все совсем плохо.

Почему растет цена на золото?

Вместо того чтобы использовать средства Фонда национального благосостояния, Россия, как ожидается, будет занимать деньги для финансирования расходов по выходу из текущего кризиса. Хотя внешнеэкономические санкции не запрещают кредитовать российское правительство, то есть инвестировать в российский суверенный долг, большинство иностранных банков и стран ведут себя так, как если бы такие санкции существовали. А, значит, Россия будет заимствовать деньги на внутреннем рынке.

Центральный банк будет размещать облигации в российских коммерческих банках. Затем операции РЕПО позволят российским банкам брать кредиты овернайт у Центрального банка – путем продажи этих облигаций обратно Центральному банку с гарантией того, что они выкупят их у ЦБ на следующий день по заранее согласованной цене, которая выше, чем цена продажи предыдущих дней. Понимаете?

По сути, это то же самое, что печатать деньги. Но нигде в мире вы это не услышите, потому что это ведет к инфляции. Инфляция – это плохо и глупо. Современная денежно-кредитная теория, которая популярна избирательно, говорит, что инфляции не случится, а дефицит – это неплохая штука, это – экономия. Понимаете?

Самое замечательное относительно этой части экономической теории то, что споры о ней (а не она сама) являются отражением какого-то чрезвычайно сложного расширения дифференциального исчисления, которое становится все труднее и труднее понять, чем дальше вы удаляетесь от исходной точки уравнения. Фактически, по мере того как человек поднимается все выше и выше в интеллектуальной стратосфере, все больше и больше величайших мировых умов выпадают из споров из-за страха выглядеть глупо. Они отказываются от ответственности перед сверхинтеллектами, обитающими в верхних слоях атмосферы экономической теории, где воздух здравого смысла настолько разрежен, что ни одно живое существо не может там выжить, но это еще один секрет.

Такого рода теоретизирование и перемещение денег между центральными банками и коммерческими банками – это значительная часть того, что происходит сейчас в мире, чтобы сохранить экономику живой. Вот почему золото сейчас растет в цене. Потому что оно действительно существует. Вот для этого оно и нужно.

Так что же делать?

Стоит помнить, что стоимость акций – это дисконтированная текущая стоимость будущих доходов соответствующей компании. Сейчас дисконт (т.е. процентная ставка) является самым низким из всех, что когда-либо был, что повышает оценки. В то же время налоговые вычеты по процентным платежам для облигаций (долга) стали менее ценным по мере снижения ставок.

Следовательно, компании увеличивают свой акционерный капитал по этим ценам, что также приводит к снижению равновесной силы в  отношении цены акций. Другими словами, количественное смягчение/печатание денег, которое происходит сейчас, заставляет рынки капитала работать так, как они должны.

Объедините это с напоминанием о том, что стоимость акций основана на всех будущих денежных потоках, а не только на наблюдаемых в настоящее время, и вы получите логику оценки, которую мы наблюдаем в настоящее время. Эта статья довольно хорошо объясняет текущие оценки – https://seekingalpha.com/news/3564427-why-stock-market-held-up

Голь на выдумки хитра

В то же время сейчас происходит масштабная ребалансировка, и поэтому перемены, которые в определенных отношениях были лишь незначительными, теперь значительно ускоряются. Акции с самой высокой стоимостью (рыночная капитализация) после завершения текущей пандемии будут несколько отличаться от тех акций, которые были на вершине до этого.

«Технологии», конечно, остаются модным словом. Но какие технологии? На данный момент не все финансовые и страховые технологии, так как новые потребительские кредиты вряд ли будут иметь большое значение в краткосрочной перспективе, а страхование, скорее всего, ждет большой отток денежных средств или неопределенность в течение некоторого времени.

Поэтому, помимо золота, мы ищем те классы активов, которые пережили кризис относительно незатронутыми – например, продукты питания, пищевые технологии и агротехнологии. Также в моих списках: геномные исследования – медицинские технологии, медицинские приборы, здравоохранение в целом; недвижимость – выборочно те составляющие, которые удерживают успешные коммерческие объекты или владеют на постоянной основе объектами с высокой стоимостью, например лондонской недвижимостью; электронная коммерция; работа на дому; логистика, особенно системы распределения и складирования «последней мили»; потребительские товары – от зубной пасты до корма для домашних животных. Ищите экологические, социальные и управленческие особенности, которые характеризуют самые успешные на сегодняшний день компании.

Отсутствуют в списке, возможно, только на короткий период: потребительское кредитование, путешествия, дискреционные потребительские товары, связанные с заимствованиями, бензином, традиционной энергетикой. Однако их также можно охарактеризовать как основание для возможных выгодных сделок – как только мы узнаем, как выглядит пост-вирусный мир, вернемся ли мы все к нашим жадным до горючего, одиночно эксплуатируемым, автомобилям?

Это самый интересный кризис с точки зрения инвестиций, потому что шок является экзогенным; доверие на рынке не было подорвано, страх в экономике не доминирует, по крайней мере, до сих пор. Рынки капитала ликвидны. Инвестиционные рынки оторваны от «реальной жизни» временем, которое является самым важным компонентом любого инвестиционного уравнения. Циник может сказать, что реальная жизнь – это плохой показатель эффективности инвестиций. К счастью, эффективность инвестиций – это полезный инструмент, помогающий облегчить реальную жизнь.

Помните, что диверсификация – это способ снижения риска в портфеле. Диверсификация – это математическая наука, а не игра объемов. Диверсификация не достигается путем инвестирования в такую большую группу отдельных акций, какую вы только можете выбрать. Такой вариант повышает ваше кровяное давление, но не ваш доход.